Осенние зарисовки

Он велел мне надеть только пальто, оставив тело нагим и подчёркнуто уязвимым. На шее — лишь строгий ошейник, к которому он пристегнул поводок, и этим простым движением превратил меня не просто в жену, а в покорную принадлежность.
Я была обнажена не только телом под тканью пальто, но и душой. Без оружия, без защиты, полностью открытая его власти. Эта обнажённость не стыдила, а, напротив, дарила странное умиротворение: он видел меня целиком, без прикрас, целиком в своей власти, и в этом рабском служении находилось моё наслаждение.