Телепортация

Как же классно выпрыгнуть из текущей реальности, отключиться от потока ежедневных мыслей, действий, и телепортироваться туда, где ревет обжигающий огонь страсти между двумя душами, сливающихся в один клубок, вторя лихорадящим телами!
Нас тащит друг к другу силой, которую формализовать в рамках существующих определений как-то не представляется возможным, сколько мы ни пытаемся. Ей снятся сны, где мы сладко занимаемся любовью, мне то и дело представляется ее образ в моих лапах, парализуя разум, мы подначиваем, дразним друг друга время от времени, пока раскаляющееся желание не начинает прожигать в наших телах ощутимые дыры и капать на землю, разбрасывая вокруг шальные искры. Вообще оно не прекращается, это бешенное влечение, но если делать какие-то паузы то жечь начинает совсем уж нереально, обоих. Днем, когда заселялись в отель, выгадав часок на обеде, нам удалось мимолетно ворваться друг в друга, и остаток дня был уже как в тумане - смесь послевкусия и ожидания, смесь адская!
Я освободился с работы чуть раньше, пришел в отель, где успел на традиционное для этого заведения чаепитие. Иван-чай, вкусные пряники, сладкие грушевые и яблочные тончайшие пиццы пытались отвлечь меня от ожидания Её. Как назло, она была завалена работой так, что пришлось задержаться до позднего вечера. Я ушел в номер, попытался расслабиться, сделать дыхательную гимнастику, настраивая свое тело на интенсивный вечер, слушая приглушенные отголоски диалогов в соседних номерах и возню клининговой службы за дверью. Да, со звукоизоляцией и здесь проблемы...
Вообще, время штука интересная и весьма нелинейная: оно умеет лететь как скорый поезд или замирать как пугливая ящерица перед опасностью, вытекать медленно как мед из наклоненной банки или выстреливать, словно пуля из ствола винтовки - относительность и субъективность очень непростые модификаторы времени. В ожидании, казалось, что время совсем застыло.
Но вот, на двери повисла предупредительная табличка не беспокоить, время сжалось в точку, пространство вокруг нас превратилось в огромный, состоящий из миллиона цветных фрагментов, витраж, вот мои руки расстегнули замочек ее бюстгальтера и в этот момент витраж, окружающий нас с оглушительным звоном лопнул и осыпался разноцветием калейдоскопа в пустоту, а время сорвалось с места и умчалось далеко вперед, оставляя нам право его догнать, потом, когда ни будь - оно нас просто оставило в безвремении, пообещав заглянуть попозже. Мы снова наслаждались отсутствием времени и пространства, нагревали воздух номера своим жаром, испаряли вокруг литры собственной влаги, превращая номер в баню, заставив окна безнадежно запотеть и разлиться лужами на подоконнике. Мы превращали кровать в бесформенное месиво, попутно создавая в ней новое озеро. Ее крики и стоны наверняка не давали спать соседям, но нам их было не жаль, потому что они были в тех осколках витражей, осыпавшихся куда то в небытие, потому что за пределами нас снова не существовало ничего и никого. Я ощущал, слышал, чувствовал ее мощное, бесконечное желание отдаваться, впитывая меня, и летел навстречу этому желанию, вгоняя всего себя в нее, расходуя все свои силы без остатка! Мы катались по кровати, меняя роли и приоритеты, скатывались на пол, ползли к зеркалу, подглядывая за нами же, беснующимися где-то в зазеркалии, грызли друг друга не чувствуя боли, рычали в импульсах борьбы фиксации и освобождения, лепили пощечины, снова грызли... Черт, никогда не хватает слов, чтобы описать все это, и уже совсем не хватает рук, чтобы хоть что-нибудь путное снять! Мы не оставили без внимания ни одной ее дырочки, обычно скромные и маленькие в покое, они выглядели сейчас разбухшими и раздолбанными после того как она их по очереди швыряла в этот огненный круговорот, все мало-мальски чувствительные участки ее тела были попросту растерзаны ласками, она вся была измочалена, впрочем на мне тоже не было живого места, куда бы не добрались ее страстные руки, ее алчущий язык, ее всеобъемлющее внимание. Мы гудели от усталости и неги, когда далеко за полночь провалились в сон, едва добравшись из душа до раздраконенной кровати.
Утром, я проснулся раньше, и аккуратно, чтобы сразу не разбудить, начал совсем нежно ласкать ее грудь, с удовольствием ощущая, как быстро ее тело становится невесомым на моей груди, как меняется ее дыхание, как она вся собирается, напрягается, начинает подрагивать от ласк все еще находясь во сне. Позже, она скажет, что ей показалось, будто у нее три правых соска, а я их одновременно ласкаю, и что это воспринимается как должное, как норма, ничуть не смущающая. Я поймал момент, когда она расслабила ноги, сбросил одеяло и нырнул между них, переводя сон в "полет за пределы оргазмов" - так она называет куни, который у нас обычно затягивается надолго. Она обожает куни, а я обожаю как ее трясет и выгибает в потоках накатывающих оргазмов, и не желаю останавливаться до тех пор, пока она не взмолится о том, чтобы я вошел в нее, взял ее. Вот он, момент, когда постигается ее бешенная пульсация, горячее желание чтобы врывался, трахал, драл как ненормальный, чтобы могла пить мужскую энергию, взахлеб все равно не напиваясь. И на такую мощную волну где-то глубоко внутри включается ответное сильное чувство, которое наделяет какой-то адской выносливостью, силой, напором, недоступными в обычной жизни. И вот уже мы снова сжигаем друг друга до серой пыли. Порох и искра, создающие ревущее, плавящее сущность пламя...
А потом был замечательный поздний завтрак, с нежным омлетом, разносортицей сыров, классным капучино, свежевыжатым апельсиновым соком (его мы давили сами на увесистом и внушительном механическом агрегате), и уймой вкусностей, которые щедро предлагал утренний шведский стол отеля. Завтрак возвращал нас постепенно назад, частица за частицей, в эту жизнь. Время снова вернулось, поприветствовав нас. Счастливых и улыбающихся.

P.S. Какой-то фото-видео материал есть, но так, весьма хаотично. Да и можно ли эти часы уложить в несколько фото, или в ролик на несколько минут? Они ни черта не покажут! Ну... ладно, что-то сохранилось, что-то попробую изобразить.