Угощение для подруги

Телефонный разговор оборвался, а низ живота Маши продолжало сжимать горячее напряжение. Слова Ирины висели в воздухе квартиры, превращая обычный вечер в нечто запретное и желанное. Вместо того чтобы довести себя до конца, Маша с силой провела пальцами по клитору, собрала с них блестящую влагу и, поднеся к лицу, вдохнула свой терпкий аромат. «Нет, я это сохраню для неё», — прошептала она, и по телу пробежала дрожь.

Она посмотрела на часы. До приезда Ирины оставалось не больше двадцати минут. Этого было достаточно, чтобы создать атмосферу. Она зажгла ароматическую свечу с запахом сандала, застелила кровать чёрным шелком и поставила на прикроватную тумбочку бутылку охлаждённого белого вина и два бокала. Но главным приготовлением стал душ.

Стоя под тёплыми струями, она мысленно повторяла сценарий. Мысль о том, что ей предстоит пустить струю в рот подруги, пока та будет вылизывать её и пальчиком — в попке, заставляла её сжиматься внутри от стыда и возбуждения одновременно. Она намеренно не стала полностью опорожнять мочевой пузырь, оставив лёгкую тяжесть внизу живота. Тело было готово.

Ровно в назначенное время в дверь позвонили. Маша, завернувшись в лёгкий шёлковый халат, открыла. На пороге стояла Ирина — вся в чёрном, с горящими глазами и влажными от дождя волосами. Они не сказали ни слова. Ирина шагнула вперёд, прижала Машу к стене в прихожей и впилась в её губы жадным, солёным поцелуем. Её руки сразу нашли грудь под халатом, большие пальцы провели по соскам, и Маша застонала, роняя голову назад.

«Где?» — только и выдохнула Ирина, отрываясь от её губ. Маша кивнула в сторону спальни. Войдя, Ирина оценивающим взглядом окинула подготовленную обстановку, и её губы тронула улыбка. «Ложись», — приказала она, и в её голосе прозвучали нотки, которых Маша раньше не слышала.

Маша легла на спину, раскинув руки. Шёлк холодил кожу. Ирина медленно, словно раздевая святыню, развязала пояс халата и обнажила её тело. Её взгляд скользнул от вздымающейся груди к дрожащему животу и далее — к тёмной щели между ног, уже блестевшей от возбуждения.

«Какая ты красивая», — прошептала Ирина, опускаясь на колени между её ног. Она не стала сразу приникать к ней ртом. Сначала она провела языком по внутренней стороне её бёдер, поднимаясь всё выше, к самой чувствительной зоне, но не касаясь её. Её дыхание обжигало кожу. Маша извивалась, подставляясь, моля без слов.

Ирина подняла глаза. «Ты помнишь, о чём мы договорились?» Маша, потеряв дар речи, лишь кивнула, чувствуя, как мочевой пузырь напоминает о себе. «Тогда сейчас. Я хочу твою струю. Всю».

С этими словами Ирина приникла к её киске. Её язык был твёрдым, уверенным, он работал именно так, как нужно — быстрыми движениями по клитору, заставляя Машу кричать и впиваться пальцами в простыни. В этот момент Ирина подняла указательный палец, смазала его слюной и Машиными соками и, не прекращая лизать, медленно, миллиметр за миллиметром, ввела его в её анальное отверстие.

Ощущение двойного проникновения — языка и пальца — было ошеломляющим. Маша закричала, её тело выгнулось. Она чувствовала каждое движение пальца Ирины внутри себя, каждое касание языка. Возбуждение достигло пика, граничащего с болью.

«Писай», — приказала Ирина, и её голос прозвучал влажно, её губы были прижаты к самой чувствительной точке Маши.

И Маша отпустила контроль.

Тёплая, почти горячая струя хлынула в рот Ирины. Та не отпрянула, а, наоборот, прижалась губами плотнее, глотая, принимая, издавая тихие, хриплые звуки удовольствия. Маша, чувствуя, как её покидает жидкость, испытывала невероятное облегчение и экстаз одновременно. Это было самым грязным и самым прекрасным, что она когда-либо делала.

Когда поток иссяк, Ирина ещё несколько секунд вылизывала её, собирая последние капли, а её палец продолжал ритмичные движения в её попке. Она подняла голову, её подбородок и губы блестели. «Вкусно», — хрипло сказала она. И по её лицу Маша поняла, что это чистая правда.

Она потянула Ирину к себе, целуя её, чувствуя на её губах свой собственный вкус. Теперь её очередь.