Повесть о Медовом Тереме
Ночь без луны и осенний листопад напомнили мне об этой истории и я захотела ею с вами поделится. Никто толком и не может сказать - было ли это правдой или выдумка молвы, но дело обстояло так….
В лесу на опушке, куда доходили только голоса птиц, стоял уютный Терем. Хозяин того терема, молодой бравый парень, вел хозяйство смело и Терем процветал.
Молодая же хозяйка, тепла и мила как утренняя заря, следила за уютом - убирала и украшала горницы с любовью и душой. Только вот из подруг, да и вообще из развлечений были у нее белки да лисицы, не считая девчушек, что приходили с соседнего хутора по хозяйство. Хоть и любила хозяйка животных и обхаживала их, но ненароком да вот в светлый полдень или туманной вечерюю, прокрадется в ее сердце тоска.
И чтобы унять печаль, когда Терем затихал, ночами ходила она по горницам и вышивала дивный рисунок на нетканом полотне, вкладывая все фантазии, тоску и желания ее горячего молодого тела. Зажигала она лучину, смотрела как отблески пламени окрашивают стену в дивные рисунки, и виделось ей в этих рисунка- как спадает к тонким ступням ее тяжелый парчовый сарафан, как гибкий стан её ласкают мужские сильные руки.
Долго ли коротко ли, но пришло время молодому хозяину покинуть Терем по делам. Уезжая, он давал напутствие своей жёнушке – не тоскуй, да за дела не берись – гуляй, отдыхай, наслаждайся золотыми погодами.
Так и потянулись дни в светлом Тереме в одиночестве…. Дабы совсем не одичать повадилась хозяйка ходить после обедней трапезы в яблоневый сад, гулять меж цветов, собирать опавшие яблоки, да песни петь…..
И так одним днем, когда уже вечерело, возвращалась она из саду и приметила на дороге, что стоит на повороте сизый скакун, да на скакуне том – добрый молодец…..
Как выяснилось, юноша сбился с дороги, путь ему лежит не близкий – в первопрестольную, но вот время уж позднее. Не подскажет ли красавица, где здесь можно воды напиться, да как найти дорогу или есть ли рядом постоялый двор…..Хозяйка была добра, поведала, что в здешних краях мало что есть, но лесною тропой можно выехать и держать путь севернее. Пригласила юношу в Терем- собрать в дорогу ему перекус, да угостить морсами
Как только ступили они во двор и послышался за ними скрежет закрывающихся ворот- почувствовал юноша легкий трепет в груди, но что то роковое было в том, как ухала в лощине сова, как тихо стоял привязанный его скакун. Ни маленького ветерочка, только сумрак спускался на лес
В горнице горел свет, пахло поленьями из камина, на печи дымились яства…..грелась вечерняя банька и было в Тереме так тепло и уютно, так обволакивающе, что уходить совсем не хотелось
Юноша уселся за дубовый стол и стал развлекать хозяйку рассказами – кто он, да откуда, куда путь держит и как красивы здешние просторы
Молодая же молча накрывала на стол лёгкие закуски, налила в кубки ягодный морс, а сама стала собирать тормозок в дорогу – пышные мясные пироги да яблоки и груши, вот только возьмись она за корзинку с фруктами – как покатились они все по полу. Молодец ринулся их тотчас подбирать… не столько фрукты интересовали его, сколько молчаливая улыбка и манкий образ хозяйки влекли его. Преодолевая внутренне смущение, подавая фрукты, он взял хозяйку за нежную руку…..руки она не отняла, только от удивления чуть дрогнул взгляд, но его ладонь, такая жаркая и настойчивая, заворожила ее.
Юноша спросил - Может ли он заночевать в Тереме, да хоть в хлеву со своим скакуном, а на утро отправиться дальше в дорогу? Хозяйка посмотрела ему прямо в глаза и ответила - Вечерние зарницы гласят о том, что ночь будет неспокойная, я постелю вам на мужской половине, предоставлю льняную рубаху, баня натоплена….
Напарившись да намывшись, добрый молодец переоделся. К тому времени на столе уж стояли вкусные яства, камин был затоплен, горницу освещали свечи, в алых кубках мерцало вино…..сменив дневной сарафан на вечерний летник, хозяйка сидела во главе стола. Украшал тот летник дивный расшитый рисунок, цветы невиданной красоты переплетались друг с другом создавая чарующий танец. ткань была легка как дыхание, подолы укрывали ступни, только красный уголок черевички виднелся из под бархатной оторочки. Длинные расшитые рукава прятали ладони, виднелись только белые тонкие пальцы, которые играли с виноградной гроздью. Но все же в одеянии читался хрупки налитый стан хозяйки, ее осанка и стать. Во взгляде присутствовали тепло, настороженность и любопытство – юноша был живой настоящий, нее ее фантазии с полотна.
Молодец сел поодаль, пригубил вино, плененный осенним вечером. Разговора не было, тишина давала им сполна упиться своими чувствами и мыслями, заворожить друг друга. В камине потрескивали поленья, дождь отбивал по окнам и крыше. Хозяйка была внимательна и подошла долить рубинового вина, он взял ее руку и поднес к глазам и, закрыв глаза, внимал ее сладкий аромат, потом поцеловал ее пальцы и опустил ее руку к груди. Она, не отнимая руки, с игривыми глазами, чувствовала удары его молодого горячего сердца. Она развязала ворот рубахи, прильнула рукой к его шее, провела по волосам, он обнял ее за талию, прижал к себе и уткнулся головой ей в живот…..так они и простояли в молчании несколько мгновений -упиваясь завораживающим моментом, этой гранью которую нельзя, но так хочется переступить…. Предвкушением близости тел
Поднявшись, гость рывком усадил хозяйку на дубовый стол, он обвел взглядом всю ее, хотелось сорвать одежду и впиться в нее навеки, так велико было искушение. Поцелуй был нежным и жадным одновременно, в нем таилась обжигающая глубина. Она отстранилась, под свой милый смех, стянула с него рубаху, бросила ее на пол, облокотилась руками на стол и стала внимательно изучать его красивое тело – золотые кудри взъерошились, точенные мускулы пылали, каждая вена на руках горела страстью, он нависал над ней всей мощью, но не решался продолжить. Она подняла ножку, легким движением скинула бархатную туфельку, обнажив хрупкую ступню, и провела пальцами ног по его торсу, немного его отстраняя. Шелк летника обнажил изящное бедро. Он схватил ее за щиколотки и подтянулся к ней, стал осыпать поцелуями. Она вздыхала, но не уворачивалась, скрестив ноги на его торсе. По спинам побежали мурашки, тела трепетали. Руки сплелись, затылок обжигало желанием
Губы его стали осыпать поцелуями, не торопясь встретится с таким желанным манящим ртом хозяйки. Язык его стал водить по шее по рукам, поцелуи нарастали, запястье ключицы плечи обласканы, дыхания не хватало, густые локоны ее расплелись
Нательный шелк оголил ее молочную бархатную кожу и алые ореолы сосков, она такая аккуратная гладкая пленительная. Он стал целовать ее грудь легко, потом плотнее, одну потом вторую, держа ее за талию, чувствуя как выгибается ее тело, как рождаются внутри нее стоны. Потом ниже – живот бедра, горячие чувствительные. Ее дрожь, ее пальца крепко держали его. Медленно осторожно он приближался к ее лону. только прикоснувшись губами, он замер. она затихла, ощущая его легкое дыхание- полная тишина, только тело. Он стал ласкать ее, такую сладкую, губами, языком. медленно, кругами, затем сильнее, доводя до дрожи до пульсации. Начал водить пальцами по складочкам, продолжая не спеша, потом сильнее интенсивнее, быстрее, запечатляя ее удовольствие на своем языке, не отпуская ни на мгновение.
Она притянула его, распутывая пояс его льняных брюк, оголила и усадила на широкую лавку, укрытую расписным покрывалом. Сняв с себя летник, дала ему лишь мгновение насладится ее красотой. Он притянул ее к себе, прижавшись всем телом, впиваясь в губы. Стал ласкать руками ее бедра, талию спину, волосы, она вторила за ним. Его красивый твердый член упирался в нее. Он раздвинул ей бедра и усадил на него. Медленно. Она вся мокрая горячая пульсирует. Он надавливает и останавливается, она обмякает но не поддается
И медленно поднимается огонь изнутри. Учащенное дыхание дикий ритм, первобытный танец. Шторм срывает петлю с окна, оно настежь с треском открывается, впуская в дом вихрь. Но их не остановить, ее дикое изголодавшееся тело впитывает каждый его импульс, усиливая темп. она широким движением скидывает посуду на пол, он облокачивается на стол, Гибкая подвижная животная, она хочет глубже плотно чувствовать его член в себе, ее движения становятся сильнее и напористее. Он не может контролировать это, вгоняя член до упора, глубоко в ее пространство, в самую суть. Сильно. Настойчиво. На полную амплитуду. Ее взгляд божественен, но безумен, локоны разметались.
Вихрь задувает свечи, раздувая огонь в камине. ливень бьет по ставням. На стенах отблески огня танцуют дьявольский танец, усиливая вакханалию, Он начинает трахать ее по настоящему. Жёстко. С удовольствием, насаживая ее гибкое податливое тело на твердый член. Громко. Без игры. Мощно. С властью. С яростью. Она стонет, хватая его за горло. Пальцы как как сухие жилистые ветки старого тёрна смыкаются на его шее
Зарница освещает терем – путник пытается остановить миг и запечатлеть наслаждение, но в этих золотых и алых искрах, чары меркнут и реальность на миг предстает перед ним так как она есть-
Хозяйка давно не жива, а уж тем более не так красива….
Утренняя мгла еще стояла в лощинах, когда проснулся добрый молодец у московской заставы, быстро нашел он дорогу домой. Рад был видеть родных, вот только чувство черной тоски с тех пор его не покидало.
Долго еще потом он скитался по лесам и весям тульской губернии, но так медового Терема и не нашел….
