Этот отпуск начался с горячего песка, моря, бесконечного синего неба и пьянящего чувства вседозволенности. Воздух был густым и сладким, пахло морем, и свободой. Мы с женой решили, что это наш побег от серой обыденности, и нужно оторваться на полную катушку!
Учитывая что это мусульманская страна и ни о каких нудистских пляжах и речи не идет, а сделать голые фото на песке уж очень хочется, возможность пришла спонтанно и неожиданно, после того как мы увидели довольно сильный отлив и оголились скалы к которым пройти в прилив не представлялось возможным, мы не долго думая сразу пошли туда), это был опасный, сладкий восторг, находясь не очень далеко от основной массы отдыхающих мы всё же сделали несколько фото.
Как то ночью сидев на нашем балкончике она надела то самое платье прозрачное, которое скрывало не больше, чем наши фотографии возле скал. И она пошла. Неспешно прогуливаясь по освещенным дорожкам отеля, мимо баров и замерших у бассейнов шезлонгов. Ее силуэт плыл в ночи, вызов и приглашение одновременно. Я следил за ней из тени, затаив дыхание, и видел, как её это заводит. Сделав кучу фотографий мы неспешно пошли в номер так никого и не встретив.
Весь наш отпуск мы искали того кого могли бы пригласить к нам в номер, для страсти, для нового опыта, для совместного приключения. Мы высматривали подходящие пары в баре, одиноких мужчин и женщин у бассейна, обменивались многообещающими взглядами, намекали, шутили на грани фола, играли глазами. Но искра так не проскакивала. Они были слишком обычными, слишком правильными для нашей сумасшедшей авантюры. Все были поглощены своим стандартным отдыхом: экскурсиями, сноркелингом, дайвингом, лежанием у бассейна с коктейлями. Наше предложение, неозвученное, но витавшее в воздухе, казалось, не находило отклика.
Мы не нашли того, кого искали, но в этих поисках нашли что-то другое — пьянящую близость и взрыв эмоций от осознания, что мы способны на такое безумие вдвоем, и тихим счастьем, которое не потребовало никого третьего. И этот отпуск навсегда останется для нас не только жарким солнцем и морем, но и вкусом свободы, которая, в конечном счете, свела только нас двоих.