Я давно уже понял, что моя страсть к любимой — это форма добровольного самоуничтожения. Я люблю её так глубоко и так болезненно, что готов отдать ей не только своё тело, но и свою гордость, своё достоинство и саму свою сущность. Моя любимая — сексвайф. У нее иногда бывают встречи с любовниками. И всегда на свиданиях она без меня. Любимая на встрече отдаётся любовнику полностью. И каждый раз, когда она с мужчиной, во мне просыпается желание — быть там. Присутствовать. Хоть один-единственный раз быть с ними, в той же комнате, и наблюдать, как другой мужчина овладевает ею.
Я хочу видеть, как он медленно раздевает её, снимая с неё одежду слой за слоем, словно раскрывает драгоценный подарок. Хочу наблюдать, как его руки уверенно скользят по её телу, снимая платье, бельё, обнажая её грудь, живот, бёдра. Я хочу видеть, как он опускается перед ней на колени и начинает жадно целовать и лизать её тело — от шеи до груди, от живота вниз, пока наконец его язык не достигнет её уже мокрой, набухшей пизды. Хочу услышать тот тихий, протяжный стон, который вырывается из неё, когда он раздвигает её губки и начинает глубоко вылизывать её щель, собирая языком её обильные соки.
Очень хочу увидеть, как любовник переходит к её анусу. Как он разводит её ягодицы и прижимается лицом между ними, как его язык настойчиво кружит вокруг маленького отверстия, проникает внутрь, заставляя её дрожать и расслабляться. Я хочу видеть, как её анус раскрывается под его ласками, становясь горячим и готовым.
Сначала я буду сидеть в стороне не отрывая глаз от этой картины. Я знаю, что буду чувствовать острую, сладкую боль унижения и невыносимое возбуждение. Каждый звук, каждый её стон, каждое движение его языка будут пронзать меня насквозь. Это будет настоящая пытка — видеть, как моя любимая течёт от его языка.
А потом я хочу подойти ближе.
Когда он поставит её на четвереньки и начнёт медленно входить в неё сзади, я возьму её за руки, переплету наши пальцы и приникну к её губам. В тот самый момент, когда его твёрдый член будет глубоко проникать в её пизду, я буду целовать её — жадно, глубоко, отчаянно. Я хочу ощущать вибрацию её тела, когда он долбит её сзади, заполняя своим членом принадлежвщее ему тело. Хочу почувствовать, как её губы дрожат от каждого толчка, как она стонет мне прямо в рот. Как её язык отвечает мне, пока тело содрогается от чужих ударов.
И особенно сильно я мечтаю о моменте, когда любовник будет кончать. Когда его член начнёт пульсировать внутри неё. И когда он вытащит его и зальёт горячей, густой спермой её попку — в этот самый миг я хочу поцеловать её особенно страстно. Хочу впиться в её губы, поймать её стон, её дрожь, её полную отдачу. Ощутить, что моя любимая в этот момент принадлежит сразу нам обоим — и ему, и мне. Хочу пережить этот невероятный, болезненный, сладкий момент абсолютной близости через разделение. Я мечтаю об этом поцелуе больше всего. О том страстном, унизительном и невероятно интимном поцелуе.
Это будет высшая степень моей покорности и проявление моей любви. Самое острое удовольствие, которое я только могу себе представить.
Я хочу этого так сильно, что умоляю любимую на мое присутствие на следующей встрече. Прошу позволить мне хоть разок стать свидетелем этого священного акта. Позволить мне увидеть, почувствовать и пережить эту прекрасную сцену.
Потому, что тогда я почувствую, как моя моя любимая может принадлежать другому, и всё же оставаться моей.

Любимая стояла раком, высоко подняв бёдра и сильно прогнув спину, полностью отдаваясь позе покорности. Колени её были широко разведены, грудь прижата к постели, а лицо обращено в сторону. Она знает, что в таком положении открыта как никогда.
И вот позади неё я опускаюсь на коленки. Я приник лицом к её промежности с жадностью отчаявшегося существа.
Первым она почувствовала мое горячее, неровное дыхание на влажных половых губках и приоткрытом анусе. А затем — мой язык. Покорный, влажный, настойчивый. Я лижу её как собачка — жадно, без малейшего стыда, длинными, преданными движениями.

Когда мой язык прошёлся от клитора вверх, собирая обильную влагу её пизды, по телу любимой пробежала долгая, сладкая дрожь. Она ощущала, как он тщательно облизывает каждую складочку её набухших губ, проникает глубже в щель, жадно глотая её возбуждение.

Но особенно остро она чувствовала, когда мой язык поднимался выше и начинал кружить вокруг ануса. Тепло и влажность моего рта, настойчивые нажатия, попытки проникнуть в тугое кольцо — всё это вызывало глубокое, почти запретное наслаждение.
Анус медленно расслаблялся под моими старательными ласками, становясь всё более чувствительным и податливым. Каждый раз, когда я прижимался лицом сильнее, зарываясь носом между её ягодиц, она ощущала волну невероятно сильного возбуждения.

Любимая слегка покачивала бёдрами, прижимаясь к моему лицу, заставляя меня глубже погружаться языком то в пизду, то в анус. Она наслаждалась тёплым, мокрым, покорным моим язычком.
Она знала, что я лижу то самое место, которое иногда принимает в себя другого мужчину. И эти мысли заставляют пизду сокращаться от острого удовольствия.
Любимая с закрытыми глазами, полностью отдалась ощущению. Дыхание её стало глубже, соски напряглись, а тело медленно наливалось тяжёлой, сладкой истомой. В эти моменты любимая чувствовала себя по-настоящему женщиной — желанной, развратной и абсолютно свободной в своей власти.

Я сидел на стуле, скованный поясом верности, а передо мной на диване стояла на коленях и локтях моя любимая. Она сознательно приняла эту позу, чтобы подвергнуть меня сладкой пытке. Высоко подняв бёдра и сильно прогнув спину, она слегка раздвигает ноги, полностью открываясь мне.
Передо мной — вся её сущность. Сочная, влажная пизда с набухшими, раздвинутыми губками блестит от возбуждения. А чуть выше — её маленькое анальное отверстие, слегка приоткрытое, пульсирующее тихим, непреодолимым приглашением. Этот вид пронзает меня насквозь. Сердце сжимается от острого, почти болезненного вожделения.
Внутри тесной металлической клетки мой член отчаянно напрягается, упираясь головкой в прутья. Боль сладкая, жгучая, невыносимая. Я чувствую, как по стволу обильно стекают капли, но они остаются запертыми, как и я сам. Пояс верности сжимает меня безжалостно, не позволяя обрести свободу. Эта мучительная теснота разливается по всему низу живота тяжёлой, горячей волной, заставляя меня дрожать всем телом. От безысходности я ласкаю свои соски — сначала робко, потом всё настойчивее. Каждый щипок и каждое прикосновение отдаётся острой вспышкой, усиливая и без того невыносимое возбуждение. Дыхание моё прерывистое, сердце бьётся тяжело и часто, а разум тонет в густом тумане унизительного, всепоглощающего желания.
Глядя на её слегка раскрытый анус, я не могу не вспоминать. Вспоминать, как она точно так же становилась перед другими мужчинами. Как они видели эту же покорную попку, эту текущую пизду и эту маленькую, приоткрытую дырочку. Я представляю, как при виде этой позы в них вспыхивает грубая, животная страсть. Как они подходят сзади, прижимают свои твёрдые члены к её анусу и входят — жадно, властно, полностью овладевая ею.
Я вижу это так ясно и мучительно: как они трахают её, вгоняя члены в её задницу до самого основания, шлёпая по ягодицам, заставляя её стонать и отдаваться ещё сильнее. Как её анус краснеет, набухает и покорно принимает член.
А я здесь. Запертый. Беспомощный. Текущий от возбуждения.
Сейчас она стоит передо мной — в той же позе, с тем же приоткрытым анусом, который сводит меня с ума. Я не в силах отвести взгляд. Мне хочется прикоснуться, войти, обладать, но я знаю: мне это запрещено. Мне дозволено лишь смотреть. Лишь чувствовать, как пояс верности всё сильнее сдавливает мой напряжённый, пульсирующий член. Как он ноет, течёт и бьётся в тщетной попытке вырваться. Как всё моё тело горит огнём желания, которому не суждено быть утолённым.
И в этой сладкой, глубокой муке я люблю её особенно сильно. Люблю, когда она вот так открыто демонстрирует мне свою попку и свой анус, зная, как это меня терзает. Люблю вспоминать, как другие мужчины пользуются ею.
Я дрожу от возбуждения, и смотрю на неё, полностью отдавшись этому чувству — мучительному, прекрасному и совершенно неизбежному.

Мы давно уже ступили на эту тайную, запретную тропу, где любовь и желание сплетаются в едином, трепетном, почти священном танце. Раньше моя любимая встречалась одна — без меня. Эти свидания были её сокровенным пространством, её личной тайной, которую она потом приносила мне в блеске своих глаз, в запахе своей кожи и в дрожи тела.
Но эта встреча стала для нас чем-то совершенно иным. Она превратилась в настоящее священное таинство. Впервые я должен был присутствовать. Впервые я должен был увидеть своими глазами, как моя женщина отдаётся другому в моём присутствии. И от этой мысли моё сердце сжималось одновременно от сладкой боли и дикого, первобытного восторга.
Мы познакомились с мужчиной, в котором чувствовалась спокойная, глубокая сила ...это был тихий номер в отеле, где даже воздух казался пропитанным тайнами и приглушёнными вздохами. Полумрак, мягкий свет ламп и тяжёлые шторы создавали ощущение, будто весь мир остался где-то далеко за дверью, а здесь существовали только мы трое.
Я занял своё место в глубоком кресле, скрытом в полумраке угла, словно жрец, готовый наблюдать за древним ритуалом.
И вот они вместе. Стоят посреди комнаты друг напротив друга, освещённые мягким, золотистым светом лампы. В этот миг для меня время замедлилось, и воздух наполнился ожиданием — густым, сладким и немного тревожным.
Моя любимая выглядела невероятно красивой. Платье обнимало её тело, а под тонкой тканью угадывалось дорогое бельё.
Я видел, как в ней боролись волнение и желание — лёгкая дрожь и огонь, уже пылающий в глубине её глаз.
Мужчина медленно приблизился к ней, словно хищник, знающий цену каждого мгновения. Сначала он просто смотрел, впитывая её всей кожей. Потом поднял руку и провёл ладонью по её талии — так, будто прикасался к священному сосуду. В этот миг моё тело отозвалось мгновенной, острой вспышкой — член напрягся, наливаясь тяжёлой, горячей жизнью.
Он гладил её грудь через тонкую ткань, затем спустился ниже и крепко, по-хозяйски обхватил её упругую попку. Любимая тихо, протяжно вздохнула — этот звук пронзил меня насквозь.
Медленно, почти ритуально, он стянул с неё платье. Оно скользнуло вниз и легло у её ног. Передо мной предстала моя любимая — в тончайшем белом белье, сквозь которое бесстыдно просвечивала её гладкие, уже набухшие губки. Я смотрел на неё и чувствовал, как моё тело превращается в один сплошной пульсирующий орган желания.
Мужчина встал позади неё, обнял и начал ласкать. Одной рукой он пальцами ласкал ее твёрдые соски, другой — медленно, уверенно скользил между её бёдер. Он приспустил бретельки бюстгальтера, и тот упал, обнажив её груди. Наклонившись, он взял в рот её сосок и начал сосать. Любимая застонала и запрокинула голову, отдаваясь этому новому, чужому рту.
Я сидел в кресле, полностью поглощённый зрелищем. Моя рука сама нашла мой твёрдый, пульсирующий член и начала медленно, почти благоговейно двигаться. Меня трясло. Дрожь шла из самой глубины тела, словно земля подо мной колебалась.
Потом он опустился на колени, словно поклоняясь. Медленно стянул с неё трусики. Её гладкая, уже влажная, блестящая пизда открылась перед нами обоими. Мужчина провёл пальцами по набухшему клитору, затем ниже — и погрузил их в её горячую, текущую глубину. Второй рукой он крепко сжал её попку, притягивая ближе. Любимая застонала громче, её бёдра задрожали, а я смотрел на это священное действо и чувствовал, как моя душа и тело сгорают в одном огне.
В этот миг моя душа и тело раскололись на тысячи осколков.
Сердце билось с такой яростной, почти священной силой, будто хотело вырваться из клетки рёбер и присоединиться к тому, что происходило. Каждый его удар отдавался тяжёлым эхом в висках, в горле, в самом корне моего члена. Дыхание стало неровным, жадным, животным — я ловил воздух, как умирающий, словно кислород вдруг стал слишком густым для моих лёгких. Крупная дрожь сотрясала меня всюду: руки дрожали так, что я едва удерживал свой член, по спине и животу стекали холодные ручьи пота, а яйца болезненно, сладко подтянулись, готовые отдать всё.
Я смотрел на свою любимую, и внутри меня бушевал целый космос противоречий.
«Это она… моя любимая… та, которую я обожаю больше жизни… и теперь её тело открыто для другого мужчины…»
Ревность была живой, острой, как раскалённый кинжал. Она вонзалась в меня снова и снова, поворачиваясь в ране. Я видел, как чужие руки, уверенные и жадные, касаются её тела. Эта картина жгла меня изнутри, вызывая почти физическую боль. Я чувствовал себя одновременно преданным и возвышенным.
Но возбуждение было сильнее. Гораздо сильнее.
Мой член стоял как раскалённый железный стержень — твёрдый до боли, пульсирующий в такт безумному сердцу. Головка горела, набухшая и сверхчувствительная, обильно истекая густой, прозрачной влагой, которая стекала по стволу горячими каплями, покрывая мои дрожащие пальцы. Каждый медленный рывок руки приносил мучительное, почти невыносимое наслаждение — сладкую пытку, от которой хотелось и кричать, и молить о продолжении.
«Как же она течёт… Боже мой, посмотри, как её тело жаждет его… как она открывается…»
Меня трясло всё сильнее. Низ живота сводило тугими, сладострастными спазмами, в голове стоял густой, сладкий туман, в глазах темнело. Я чувствовал каждую каплю крови, бегущую по венам члена, каждое сокращение яиц, каждую волну жара, разливающуюся по бёдрам и позвоночнику. Я был на самой грани — на той тонкой, дрожащей черте, где удовольствие уже граничило с болью.
«Моя шлюшка… моя прекрасная, порочная богиня… как сладко ты отдаёшься ему… как искренне стонешь…»
Я любил её в этот миг до полного уничтожения себя. Любил так, что эта любовь граничила с безумием. Я хотел защитить её и одновременно хотел, чтобы он брал её ещё грубее, ещё глубже. Во мне сплелись в один огненный узел нежность и похоть, гордость и унижение, ревность и восторг. Я стыдился своей слабости и в то же время упивался ею. Я чувствовал себя самым ничтожным и самым могущественным мужчиной на земле.
Каждый её протяжный стон пронзал меня насквозь, словно острая стрела. Каждый дрожащий вздох, каждое движение её бёдер, каждый звук, с которым чужие пальцы входили в её истекающее лоно, рождал во мне новый, более глубокий взрыв. Я тонул в этом зрелище. Мой разум растворился. Осталось только первобытное, почти мистическое наслаждение от вида моей любимой женщины, полностью отдающейся страсти.
Это было слишком. Слишком глубоко. Слишком сексуально.
Я никогда в жизни не чувствовал себя таким обнажённым, таким живым и таким беззащитным перед собственной похотью.
И пока я смотрел, как чужие руки ласкают её тело, в моей голове пульсировала одна сладкая, запретная мысль:
«Потом… потом она будет моей.
Когда он уйдёт, она останется здесь, со мной. Вся дрожащая, разгорячённая, с чужим запахом на коже. Её пизда будет невероятно мокрой, горячей и распухшей. Она будет течь так сильно, что я почувствую это сразу, как только войду в неё.
Я представил, как войду в неё после него — в эту скользкую, горячую глубину. Как её лоно, ещё пульсирующее от другого мужчины, примет меня с жадностью и благодарностью. Как она будет особенно тесной и одновременно такой мокрой, что я буду входить в неё легко и глубоко, до самого конца.
Я представил её стоны — уже другие, уже для меня. Хриплые, усталые, но полные новой, ещё более острой страсти. Её глаза, затуманенные удовольствием, будут смотреть только на меня. Её тело, уже разогретое, уже использованное, будет дрожать особенно сильно именно подо мной.
Как же сладко будет еб...ать свою любимую после мужчины. Чувствовать, как она вся пропитана чужим желанием, как её пизда ещё помнит чужие прикосновения, но уже снова открывается для меня. Как она будет особенно покорной, особенно нежной и одновременно особенно развратной.
Это будет не просто секс. Это будет возвращение. Мой триумф. Моё право. Моя самая глубокая, самая животная любовь».

Когда любимая стоит раком… это один из самых сильных и возбуждающих видов, которые я только видел.
Спинка идеально выгнута дугой, тонкая талия красиво переходит в роскошную, большую, круглую попку. Она слегка разведена, и перед глазами открывается всё самое сокровенное. Её пизда — просто произведение искусства: пухлые, толстые наружные губы слегка раздвинуты, а внутренние — нежные, ярко-розовые, уже сильно набухшие и мокрые. Они блестят от густой, тянущейся прозрачной смазки. Клитор сильно набух, торчит вперёд, гладкий и блестящий, словно маленький твёрдый камешек. Вход в пизду приоткрыт, пульсирует и сокращается, как будто дышит, и из него медленно вытекает густая, вязкая влага. Чем сильнее она возбуждена, тем больше пизда раскрывается, показывая нежную, ярко-розовую внутреннюю слизистую, всю блестящую и приглашающую.
Чуть выше — тугая, маленькая, невероятно аппетитная дырочка попки, которая уже слегка приоткрыта и подрагивает, и тоже хочет внимания.
Аромат от неё сводит с ума. Нежный, парфюм с нотами ванили и сандала смешивается с её собственным, очень откровенным запахом возбуждённой женщины — тёплым, сладковато-мускусным, чуть кисловатым и невероятно сексуальным. Этот густой, влажный аромат пизды такой притягательный, что хочется зарыться лицом между её ног и дышать им глубоко, как наркотиком.
А вкус… Когда ее лижешь, сначала чувствуется лёгкая сладость с медовой ноткой. Но чем сильнее она возбуждена, тем богаче и насыщеннее становится вкус. Появляется густая кремовость, чуть солоноватая, с яркой кислинкой — как спелый тропический фрукт с каплей морской соли. Чем дольше я её лижу, тем обильнее она течёт — густая, тягучая, почти сиропная смазка покрывает мой язык и губы. Особенно яркий вкус у неё, когда она уже сильно кончила — тогда он становится более глубоким, мускусным, с лёгкой горчинкой, и я просто не могу остановиться, вылизывая каждую каплю.
Ножки стройные, напряжённые, коленки красиво разведены, ступни выгнуты так сексуально, что хочется сразу схватить её за щиколотки и войти одним мощным толчком.
Этот вид сзади возбуждает всех мужчин без исключения. Потому что в этой позе она выглядит максимально открыто, по-животному желанно и похотливо. Пизда и попка полностью на виду, спинка выгнута, тело слегка дрожит от предвкушения — и ты сразу понимаешь: она готова. Готова, чтобы её взяли. Готова, чтобы её выебали сильно, глубоко, жёстко и долго.
Я смотрю на неё и чувствую, как член становится каменным и начинает пульсировать. Хочется подойти сзади, провести ладонями по этой идеальной попке, вдохнуть её сумасшедший аромат и медленно, но уверенно войти сначала в мокрую, горячую пизду, а потом в тугую, жадную попку. Хочется трахать её жёстко и глубоко, чтобы она кричала, дрожала всем телом и кончала снова и снова, сжимаясь вокруг моего члена.
Просто невероятная, сексуальная, желанная женщина.
И я каждый раз с жгучей ревностью представляю, как на неё будет смотреть чужой мужчина.
Он будет стоять сзади, пожирать глазами её раскрытую, текущую пизду и тугую попку. Его взгляд будет тяжёлым, голодным, почти хищным. Он будет смотреть на мою любимую так, будто хочет её сожрать. Будет видеть, как её пизда блестит и пульсирует, как попка слегка раскрывается, как она дрожит от желания. И в этот момент он будет думать только об одном: «Какая же она красотка… Я хочу выебать эту пизду и эту жопу… Хочу услышать, как она кричит, когда я войду в неё».
От этой мысли у меня внутри всё переворачивается — ревность жжёт, как огонь, но член стоит так, что уже больно. Потому что я знаю: скоро этот чужой, голодный взгляд упадёт на мою любимую, и он возьмёт её — сильно, глубоко.
И от этого можно потерять голову. Люблю ЕЕ ...

Привет всем.
Я безумно люблю ЕЕ. Люблю так, что иногда даже дышать тяжело от этой любви. И у нас это взаимно.
Вылизывать любимую после другого, одно из самых больших наслаждений.
Когда она возвращается домой после свидания, слегка растрёпанная, с горящими глазами, дрожащими ногами и ещё пульсирующей от оргазмов пиздой. Она садится с край кровати, раздвигает ноги и смотрит на меня сверху вниз с чувством вины и возбуждением.
Я сажусь перед ней на колени. …прижимаюсь лицом к её мокрой, горячей, только что выебанной пизде и начинаю жадно вылизывать.
Я чувствую чужой вкус смешанный с её соками. Чувствую, как её пизда всё ещё пульсирует после секса. Я вылизываю каждую складочку, каждый миллиметр, глубоко засовываю язык внутрь. Теперь попочка... какая она мягкая, нежная, немного раскрытая. Целую её, лижу, проникаю языком внутрь. И от этого у меня самого стоит так, что уже больно.
В этот момент я чувствую, какой сексуальной она была с НИМ, как она стонала, как кончала, как просила Еще...Еще... Я чувствую её удовольствие, её похоть. И от этого я люблю её ещё сильнее, ещё безумнее.
Она гладит меня по голове дрожащей рукой, смотрит на меня и шепчет:
«Я люблю тебя… я сейчас грязная… но я твоя… вылижи меня всю… тебе же нравится !? Ты же согласился...Я чувствую себя испачканной… использованной… ОН кончал на меня, а я лежала и просила ещё… Я чувствовала себя блядью… А теперь ты… мой любимый… вылижешь всю эту чужую грязь с меня… Сделай меня снова чистой…»
Я чувствую, как она стыдится. И этот стыд заставляет пизду пульсировать ещё сильнее. Она сильнее раздвигает ноги, показывая мне, насколько она сейчас грязная.
«Лижи… вылижи всю эту грязь… чтобы от него ничего не осталось… Я не хочу оставаться ЕГО шлюхой… Хочу снова стать чистой… только твоей… любимой …»
А я продолжаю — жадно, страстно, с любовью. Вылизываю её дочиста.
И в эти моменты я чувствую себя самым счастливым мужчиной.
Если кому-то это близко — пишите, буду рад пообщаться.

Любимая рассказала мне свои впечатления от свидания.
"...Когда я встала на четвереньки, я чувствовала себя полностью открытой и развратной. Не просто голой, а по-настоящему уже отданной. Я сильно прогнула спину, как ты меня просишь всегда. Моя попка поднялась высоко вверх. Дрожащими от застенчивости руками, раздвинула попку. Я стояла в этой позе — полностью открытая, уязвимая, мокрая там...
Я знала, что он стоит сзади и смотрит.
И он смотрел.
Я чувствовала его взгляд. Тяжёлый, горячий, голодный. Я чувствовала, как он пожирает глазами мою раскрытую пизду и мою дырочку. От этого у меня внутри всё сжималось. Я чувствовала себя настоящей желанной женщиной. Меня хотят выебать. Меня желают. Меня невозможно не взять.
Моя пизда в тот момент была очень мокрой. Большие губы набухли, разошлись в стороны. Клитор стоял твёрдый, набухший. Я была мокрой.
Я еще больше выгнулась. Ещё шире раздвинула ягодицы своими руками, чтобы он мог увидеть всё. Моя дырочка была немного раскрыта и слегка пульсировала. Мне казалось, что она выглядела приглашающей…
Он продолжал мочка стоять и смотреть. И тут я услышала, как он тяжело выдохнул.
Я повернула голову назад и посмотрела на него. Наши глаза встретились и я дрожащим голосом прошептала:
«Пожалуйста… я очень-очень тебя умоляю…
Посмотри, какая я мокрая… вся теку… пизда и попка…
Я приехала к тебе именно за этим… Я хочу новых ощущений… хочу почувствовать другого мужчину… хочу, чтобы меня выебали… хочу что б ноги дрожали...Я готова на всё…
Пожалуйста… выеби… Я хочу почувствовать твой член… хочу, чтобы ты вошёл… растянул меня… а потом ебал, глубоко, как тебе нравится…
Я буду твоей послушной шлюхой… буду делать всё, что ты скажешь… Буду держать попку… буду кричать… буду умолять… буду сосать тебе… буду лизать… буду глотать всё… только войди в меня… выеби…
Можешь трахать меня сколько хочешь, в любой позе… можешь быть грубым… можешь кончить на лицо, в рот… я всё приму… всё проглочу… пожалуйста… умоляю тебя… Я так сильно этого ждала… так сильно хотела… я уже вся дрожу… пизда, жопа сама раскрывается… Войди в меня… растяни мою дырочку… выеби меня как свою шлюху… пожалуйста… я твоя… полностью твоя сегодня… только трахни меня… сильно… глубоко… умоляю тебя… сделай меня своей…
...я должна еще рассказать все мужу. Он ждёт этого… он хочет услышать…"

Задумывались ли вы, насколько по-разному сидят трусики на теле вашей женщины?
Каждый бренд имеет свою особенную, порочную «посадку», и это меняет абсолютно всё: как выглядит, как манит именно её киска под тканью.
Есть бренды, которые шьют трусики с такой посадкой, что на пизде с низким расположением ткань плотно обтягивает и создаёт очень глубокий, откровенный визуальный эффект. Она сильно врезается в щель, обрисовывая каждую соблазнительную складочку. Иногда даже видно лёгкую влажность, которая предательски проступает сквозь тонкую ткань.
Бренды с другой посадкой на высоко расположенной пизде сидят ровно и аккуратно, а на низкой — дают шикарный, сочный, почти неприличный эффект. Ткань слегка врезается между большими губами, делая контур пизды невероятно выпуклым, пухлым и откровенным.
Есть бренды-минималисты. Эти трусики облегают пизду как вторая кожа. Они беспощадно подчёркивают всю анатомию: чётко обрисовывают форму щели, контуры клитора и даже лёгкую припухлость губ. Если женщина уже немного возбуждена, сквозь светлую ткань часто проступает тёмное влажное пятнышко — и это мгновенно сводит с ума.
Есть бренды, которые шьют почти невесомые трусики. Они глубоко врезаются между губками, создавая ярко выраженный, похотливый след. Малые губы иногда слегка выпирают по краям кружева, а если киска уже мокрая — ткань становится полупрозрачной и прилипает к пизде, обрисовывая абсолютно всё.
Есть дерзкие модели с глубоким вырезом. На пизде они выглядят особенно развратно: ткань почти полностью облепляет губки, подчёркивая каждую линию, каждую складочку и даже небольшую влажную дорожку.
У моей любимой пизда расположена немного высоко. Аппетитная щёлочка очень хорошо видна. Между влагалищем и попкой — то самое соблазнительное расстояние, которое делает её особенно красивой и желанной именно для меня. Большие губки — пухлые, сочные, объёмные, сладко выпирают наружу, создавая ту самую роскошную выпуклость, которую я так сильно люблю. Малые губки аккуратно спрятаны внутри. А клитор при возбуждении слегка выпирает из-под больших губок.
Именно поэтому мы покупаем трусики, что б любимая в них выглядела похотливо и сексуально.
Когда любимая в трусиках, ткань глубоко врезается в её щель, создавая очень чёткий, откровенный визульный вид.
Мне безумно нравится, когда трусики сидят на ней идеально плотно: без единой складочки по бокам, но при этом все её пухлые, горячие губки аккуратно и очень соблазнительно помещаются внутрь. Ткань тогда натягивается так откровенно и туго, что чётко обрисовывает каждую выпуклость, щелочку и даже лёгкую припухлость её клитора.
Особенно сильно меня заводит, когда трусики светлого цвета — белые, кремовые, бежевые или нежно-розовые. Под ними её пизда выглядит невероятно сочной и доступной. А если ткань ещё и немного прозрачная или уже намокла от возбуждения… тогда я можно кончить, просто глядя на нее. А в воздухе разливается тот самый сладкий, густой, родной запах моей любимой…
Это один из самых мощных визуальных и чувственных фетишей, которые у меня есть.
Присмотритесь к своей любимой.
Вспомните, как сидят на ней трусики.
Как они облегают именно её пизду.
Как выглядят, когда она уже мокрая.
Как пахнут, когда она сильно возбуждена.
Ведь каждая женщина сексуальна.
И правильно подобранные трусики — один из самых сильных элементов, которые заставляют мужчину мгновенно возбуждаться, а женщину — наслаждаться тем самым чувством, когда она сознает, что её тело сводит с ума мужчин одним только видом.
Каждый бренд, каждая модель и каждая женщина — это отдельная, очень горячая и невероятно возбуждающая история.
Нужно всегда чувствовать свою сексуальность.

Многие здесь на сайте пары прожили в браке уже достаточно времени.
Когда-то секс был безумным. Не могли оторваться друг от друга — срывали одежду в коридоре, трахались на кухне, в машине, в душе… жена кончала так громко, что соседи стучали в стену. Тело ЕЕ было наркотиком. Её запах, её мокрая киска, её дрожащие ноги после оргазма — всё это было неизменным миром.
Шло время. И по немногу время делало своё.
Страсть начала угасать. Секс стал привычным, банальным, почти обязанностью. А любовь друг к другу все же оставалась. Но того огня, от которого тряслись стены и перехватывало дыхание, уже не стало. И становилось заметно, как любимая меняется. Как она стала реже смотреться в зеркало с улыбкой. Как реже надевала то сексуальное бельё, которое когда-то сводило с ума. Как иногда тихо спрашивала: «Я всё ещё желанна?.. Я не стала… скучной?»
И каждый раз после этих слов, все внутри рвется на части.
Потому, что она — самая любимая, самая красивая, самая сексуальная женщина в жизни. И никому не хочеться знать, что его любимая начинает чувствовать себя «просто женой» — нужной, но уже не той, от которой мужчины теряют голову.
И тогда появляется желание все исправить. Сделать все, что бы любимая снова почувствовала себя желанной. Чтобы она снова горела и другие мужчины смотрели на неё и не могли отвести глаз. Чтобы они жаждали её тела и она снова чувствовала себя молодой, сексуальной, востребованной — той самой женщиной, в которую можно влюбится и от которой невозможно отказаться.
Желание все вернуть стало целью. Начали с мелочей — тех самых нюансов, которые шаг за шагом вернули ощущение, что любимая желанна не только мужем.
Сначала — бельё. Комплекты — кружевные, прозрачные, с вырезами, которые подчёркивали грудь, талию, попку. Надевать их дома «просто так». Знаки внимания - «Ты выглядишь как богиня… любой мужчина потерял бы голову от одного взгляда». ЕЕ глаза загорались.
Одежда. Короткие платья, юбки с высоким разрезом. Любимая выходит в них на улицу, в кафе, в парк — и наблюдать невольно, как мужчины оборачиваются, как их взгляды скользят по её телу. Когда возвращается домой, слушать ее слова: «Они смотрели… так жадно… я чувствовала себя снова молодой… сексуальной…»
Фотосессии. Она позирует — в белье, без белья, как захочешь. Она заведена... Наблюдать, как она расцветает. Как её соски твердеют, как между ног появляется след влаги от возбуждения. После каждой съёмки секс, как в первый раз.
Появляются комплименты от других мужчин. Сначала — в чатах, потом — вживую. Походы вдвоем в бары, где она может флиртовать, а мужу позволено смотреть со стороны. Возвращаясь с горящими глазами слушать ее слова: «Он сказал, что хочет меня… что я самая сексуальная женщина, которую он видел…». И от этих слов встает член.
А потом — встречи. Секс с другими мужчинами.
Она отдается им — стонет, кончает и получает удовольствие.
И каждый раз после этого, секс снова становился взрывным.
Войдя в неё, чувствовать себя самым счастливым мужчиной на свете. Ревность жжет изнутри, но эта боль превращалась в похоть — дикую, безграничную, вечную. Снова хотеть её каждую секунду. Хотеть трахать её жёстко, нежно, долго, пока она не кончит.
Теперь, как в первые годы снова страсть. Снова хочеться её выебать каждую минуту.
Секс каждый день — как будто завтра не наступит.
Любимая вернула свои ощущения быть желанной.
Она снова сексуальна. Она сексвайф. Богиня. Единственная.
И это не измена. Это любовь — самая честная, самая обнажённая, самая глубокая.
Любить так сильно, что готов знать, что её ебут другие. Лишь бы она никогда не почувствовала себя менее желанной.
Лишь бы она всегда горела. Лишь бы оба горели. Вместе. Всегда.
Если вы тоже чувствуете, что страсть угасает, но хотите вернуть тот огонь, могу поделиться всем, чтобы возродить желание, похоть и вечную любовь к любимой.
Мы прошли этот путь шаг за шагом

Всё началось с тихого разговора с любимой в нашей постели — свет выключен, моя рука лежит на её попке, глажу медленно, нежно. И вдруг я это сказал, почти шёпотом:
«Я хочу, чтобы ты снова встретилась с каким-то парнем… чтобы он трахал тебя только в жопу… а потом ты вернёшься ко мне и расскажешь всё… каждую деталь…»
Она замерла. Я почувствовал, как её тело напряглось, дыхание стало чаще. Она повернулась ко мне и прошептала дрожащим голосом: "нее, только не в попу.", пауза... "ты действительно хочешь этого?.. А если я соглашусь?.. А где мы найдём парня, который мне понравится?.. Чтобы был красивый член!.." Пауза.
Я видел в темноте, как её глаза блестят — от страха, от возбуждения, от любви. Она добавила тише:
"Да… хорошо… только в попку?.." Я сам этого не ожидал. ЕЕ быстрого согласия. Меня это так возбудило, что член встал мгновенно. Я ответил :
"Я очень хочу, чтобы ты почувствовала новый член в своей жопе… чужой, толстый, незнакомый… чтобы он растягивал тебя, чтобы жгло, чтобы ты кончила от попки… а потом пришла ко мне вся разъёбанная… в его сперме… и рассказывала, как он тебя ебал…"
Мы договорились обо всём в ту же ночь.
Я давно имел на примете мужчину, который хотел свидания с моей любимой. Написал ему: "Моя любимая согласна… только анал… без пизды… ты берёшь её в попку, а она потом рассказывает мне всё". Он ответил почти сразу: "Согласен. Давай созвон".
Сдедующим вечером мы с любимой сели рядом на нашей кровати. Любимая держит телефон, включили громкую связь. Я прижимаюсь к ней и чувствую, как ее сердце быстро колотится, как будто оно хочет вырваться и кричать. Мы оба немного дрожим. Я от ревности, которая жжёт меня изнутри, от боли и дикого возбуждения, а любимая от предвкушения, от любви, которая сейчас такая огромная, такая невыносимая, что кажется, вот-вот разорвёт нас на части.
Гудки. Я смотрю на нее. Глаза блестят, дыхание рваное, грудь вздымается.
— Алло… это Иван…
Его голос в трубке — низкий, уверенный, чуть хриплый от возбуждения:
— Привет… это Настя. Твой муж рассказал… что ты хочешь попробовать анал… и чтобы я взял тебя в попку. Это правда?
Она замерла на секунду, щёки вспыхнули, я почувствовал, как она сжалась между ног. Я сжал её руку — это придало ей сил. Она ответила тихо, но твёрдо, глядя мне в глаза:
— Да… правда. Мой муж просил, чтобы меня трахали именно так… и я сама этого хочу. Хочу почувствовать новый член… чужой…
Я в этот момент чуть не кончил — просто от её слов, от того, как она сказала это при мне. Глаза у неё блестели, губы дрожали. Он засмеялся тихо, возбуждённо:
— Хорошо… расскажи мне про себя. Как ты готовишься? Ты уже растягиваешь свою дырочку?
Она покраснела ещё сильнее, но ответила честно — потому что знала: я слышу, и мне это нужно:
— Да… муж растягивает меня пальцами. Начинает с одного, потом два, три…
Она сжала мою руку, продолжала:
— Хочу кончить от анала… от члена в попке... чтобы ноги сводило… а потом хочу, чтобы ты кончил на меня... чтобы я чувствовала тебя ещё завтра…
От эмоций у меня капли слёз потекли по щекам, член стоял так, что штаны лопались. Она смотрела на меня с такой любовью, что я чуть не задохнулся.
— Ты точно хочешь только анал? Никакой пизды?
Она ответила, не отрывая от меня глаз:
— Да… хочу, чтобы моя попка запомнила твой член… твой размер… твои толчки… чтобы потом, когда муж будет входить в меня, я чувствовала разницу… и думала о тебе…
Он рычал в трубку:
— Блядь… я согласен. Когда?
Она посмотрела на меня — я кивнул. Она ответила:
— В конце марта субботу… в отеле… я буду одна… меня привезет муж и уедет...ты будешь ждать меня…
— Хорошо… я буду ждать. Приходи готовой… чтобы твоя дырочка уже хотела меня. Ты кончишь от меня… а потом поедешь к мужу… с моей спермой на теле… и расскажешь ему всё.
Она задрожала вся — я чувствовал это, её тело прижималось ко мне, между ног было влажно. Она прошептала в трубку:
— Да… я приду… я буду готова… после еще немногих обмене любезностями мы попрощались. Она положила трубку, повернулась ко мне — я обнял её так крепко, будто боялся отпустить. Она поцеловала меня. Прошептала:
— Я сделаю это… для тебя… я кончу от него в попку… а потом вернусь к тебе… и расскажу… я люблю тебя…
Я знаю: это будет самый сильный секс в нашей жизни. Потому что она делает это для меня. Для нас. Для того, чтобы я услышал, как она кончает от чужого члена в жопе… и чтобы потом она вернулась ко мне — вся моя, но с его спермой. Потому что наша любовь — она такая. Большая. Страшная. Сладкая. И бесконечная.
Ждем назначеной даты. Надеемся что все пройдет прекрасно.
P.S. Если кто-то из вас прошёл через такое — напишите, как ваша жена смотрела вам в глаза, когда говорила: «Я кончила от него…»
Люблю вас всех.

Эмоции любимой! Записаны с ее слов после свидания.
Я лежу на спине, ноги широко разведены, колени дрожат так сильно, будто всё тело уже предчувствует каждое движение, каждый толчок. Воздух в комнате тяжёлый, пропитан запахом чужого возбуждения — мускусным, горячим, незнакомым. Он нависает надо мной, его кожа обжигает мою, дыхание обдаёт лицо. Головка его члена касается моей пизды — скользкая, твёрдая, чужая до дрожи в позвоночнике. Я чувствую, как она медленно раздвигает мои губы, проникает на один сантиметр, потом ещё… и в этот миг меня разрывает на тысячи осколков — каждый из них болит и кайфует одновременно.
Сначала приходит вина — острая, как лезвие, вонзается прямо в сердце: «Я изменяю ему… моему любимому… моему единственному… прямо сейчас, пока он сидит дома один в темноте и ждёт, представляя каждую секунду. Его жена, его любовь, его женщина сейчас принимает чужой член в свою пизду». От этой мысли слёзы жгут глаза, горло сжимается, хочется закричать «прости!». Но вина не убивает — она разжигает. Она заставляет соски набухать до болезненной твёрдости, клитор пульсировать так, будто его щиплют пальцами, а внутри всё сжимается и течёт ещё сильнее. Потому что я знаю: он сам этого хотел. Он сам просил. Он сам отпустил меня сюда, чтобы я почувствовала это. И от осознания его любви — такой огромной, такой безумной, такой болезненной — вина превращается в слёзы благодарности. В дрожь по всему телу. В ощущение, что я никогда не была так любима.
Когда он входит полностью — медленно, неотвратимо, до самого дна, заполняя меня до предела — я задыхаюсь. Чужой член внутри — твёрдый, толстый, горячий, другой формы, другой ритм, другой запах. Он не мой муж. Он другой. И от этого осознания стыд накатывает волной — жгучей, сладкой, невыносимой: «Я такая мокрая… я теку от чужого… моя пизда обхватывает его так жадно, будто ждала именно его». Влажные звуки каждого толчка — громкие, неприличные — эхом отдаются в голове: «Он слышит это… мой муж слышит это в своих фантазиях… видит в мыслях, как я теку для другого». Но стыд этот — как наркотик. Он заставляет меня стонать громче, выгибаться сильнее, подаваться навстречу, чтобы каждый толчок был глубже. Потому что каждый мой стон — это крик любви к мужу. Каждое сокращение моей пизды вокруг чужого члена — это признание: «Я делаю это для тебя… потому что ты любишь меня настолько, что готов делить… потому что ты доверяешь мне… потому что ты мой».
Он начинает двигаться — глубоко, ритмично, каждый толчок отдаётся в матке, в животе, в груди, в горле. Я чувствую себя одновременно самой грязной шлюхой и самой чистой, самой обожаемой женщиной на свете. Грязной — потому что кричу: «Да… глубже… еби меня… сильнее…», потому что кончаю от чужого члена, потому что тело предаёт меня полностью — ноги сводит судорогой, слёзы текут ручьём, киска сжимается и течёт так, что простыня подо мной уже мокрая. Любимой — потому что я знаю: всё это — для него. Для моего мужа. Для той любви, которая позволяет мне быть такой развратной, такой открытой, такой настоящей. Он хотел этого. Он отпустил меня сюда. Он ждёт меня дома, страдает, любит, и от этого я чувствую себя богиней — той, которую любят до безумия, до слёз, до дрожи в руках.
Ревность мужа я ощущаю даже на расстоянии — она висит в воздухе, она проникает в каждую клеточку моего тела. Я чувствую его боль — вижу в воображении, как он сидит в темноте, сжимает кулаки, слёзы текут по щекам, член стоит колом от одной мысли обо мне. Я чувствую его возбуждение — оно передаётся мне, как ток: чем сильнее он ревнует, тем ярче я кончаю. Я чувствую его любовь — она обволакивает меня, как тёплое одеяло в этой буре. И эти чувства не разрушают — они связывают нас крепче, чем когда-либо. Потому что он готов терпеть эту муку ради меня. Ради того, чтобы я почувствовала себя желанной до дрожи, чтобы я кончила так сильно, как никогда. И от этого я люблю его ещё безумнее — хочу кричать ему через расстояние: «Это всё для тебя… я кончаю для тебя… смотри в своих мыслях, как я отдаюсь… потому что ты позволил… потому что ты любишь меня так сильно, что готов страдать…»
Когда он кончает — мощно, страстно, глубоко — меня накрывает ощущение полной, абсолютной сдачи. Горячие толчки спермы в презервативе бьют внутрь. Я чувствую каждый спазм его члена, каждый выплеск — он отдаётся во мне, отдаётся мне полностью. И в этот миг я — та женщина, которая подарила ему оргазм. Та, ради которой он потерял контроль, задрожал, застонал, выплеснул всё до капли. Гордость разливается внутри — нежная, женственная, почти священная. Я — та самая прекрасная, та самая желанная, та, кто довёл его до края и позволила упасть в бездну наслаждения. Я чувствую себя богиней — потому что была достаточно открытой, достаточно мокрой, достаточно горячей, чтобы он не смог сдержаться. Его стоны, его дрожь, его спазмы — всё это моё. Я подарила ему оргазм, который он запомнит надолго. И это делает меня ещё красивее в собственных глазах, ещё сильнее в любви к мужу.
Когда он отходит, а я лежу — вся дрожащая и мокрая. Внутри всё ещё пульсирует. Я позволяю себе несколько секунд просто лежать — наслаждаясь послевкусием оргазма, чувствуя, как тело медленно возвращается ко мне. Но главное — не тело. Главное — ощущение, что я любима. Что я могу быть такой — развратной, открытой, кончающей от чужого — и при этом оставаться его единственной.
А потом я думаю о муже — о том, как он ждёт меня дома, как он сидит в темноте, страдает, любит, ждёт моего возвращения. И от этой мысли слёзы текут снова — уже не от кайфа, а от нежности. Потому что всё, что я здесь пережила, всё, что я подарила другому, — это подарок и ему. Наша любовь такая — огромная, смелая, без границ, готовая к любой боли ради ещё большей близости.
Я люблю его больше жизни. И он любит меня так же. Это не просто секс. Это наша любовь — обнажённая до костей, до слёз, до дрожи в ногах. Больная, сладкая, невыносимая и самая настоящая. И я возвращаюсь к нему — вся мокрая от другого, но полностью его. Навсегда.

Несколько лет назад моя любимая встретилась с любовником.
Этот текст — отчёт об их единственном анальном сексе. Я написал его спустя пару дней после того, как всё случилось: возбуждение уже немного у меня спало, эмоции улеглись, и я наконец смог собрать мысли, без дрожи, просто вспоминая и фиксируя на бумаге все подробности.
Ещё до встречи я договорился с ним напрямую: в этот раз у них будет только анальный секс. Только попка. Он согласился сразу, сказал, что ему это даже интереснее. ОН знал, что она будет подготовлена для анала, и всё пойдёт строго по нашему плану.
В тот вечер я сам привёз свою любимую в отель, к её любовнику. Мы ехали молча почти всю дорогу. ЕЕ рука лежала на моём бедре, немного сжимая ткань штанов. Любимая была уже полностью подготовлена: за час до выезда я сам нанёс ей анальную смазку. Медленно, нежно, двумя пальцами, растягивая её попку, пока она стояла раком на нашей кровати. Виновато глядя мне в глаза: «...ты просил меня об этом... я делаю это для тебя... люблю тебя...
Я знал, что она будет перед ним на четвереньках, и чужой член войдёт в ту самую дырочку, которую я только что смазал и расслабил. И это всё по моей просьбе.
Когда мы подъехали к отелю, я припарковался у входа, вышел, открыл ей дверь. Она была в коротком молочном платье без трусиков — я сам выбрал его, сам застегнул молнию на спине. Под платьем — ничего, только смазка внутри. Она поцеловала меня, глубоко, с языком, и прошептала: «Я люблю тебя...Жди меня дома... я вернусь и расскажу тебе всё. Я кивнул, горло сжалось от кома ревности и возбуждения. Она вышла из машины, каблуки цокнули по асфальту, попка качнулась под платьем, и она пошла к дверям отеля, не оглядываясь. А я смотрел, как она исчезает.
Потом я поехал домой. Дорога была длинной. В голове крутились картинки: как она сейчас входит в номер и все такое... Я знал, что она будет думать обо мне, о нашей любви, о том, как я жду её дома с твёрдым членом.
Дома я сидел в гостиной. Телефон молчал — она не писала, как договаривались.
Только через несколько часов дверь открылась. Она вошла — тихонько. Щёки пылают, глаза блестят от счастья и усталости. Она увидела меня, улыбнулась нежно, подошла, села рядом на диван, взяла мою руку и положила себе на бедро — под платье, где всё ещё было горячо.
«Люблю тебя... я вернулась», — прошептала она, целуя меня в губы. Хочешь я расскажу тебе всё ?! ...держи меня. Только не молчи, глади меня по руке, ладно? Мне нужно чувствовать тебя рядом.
"ОН ждал в номере. Я вошла — сердце колотилось так сильно, что казалось, он слышит. Сразу подумала о тебе: ты сидишь дома, ждёшь, представляешь меня с ним… от этой мысли внутри всё сжалось и сразу стало мокро. Ревность твоя — она как ток по телу, знаешь? Заводит меня до дрожи.
Мы выпили по бокалу вина. Он сказал, что я красивая, что хочет меня… слова простые, но приятно было слышать. Я стояла, чувствовала, как тепло разливается по телу. Подошли к кровати. Он расстегнул на платье молнию, медленно, аж мурашки пошли. Платье упало. Я голая, кожа горит от его взгляда. Он обнял сзади — крепко, жарко. Чувствую, как его уже твёрдый член через брюки прижимается к моей попке. Руки по телу — по бёдрам, животу, груди… соски сразу встали, болят от лёгкого сжатия. Я застонала тихо, выгнулась к нему. Поцеловал шею — губы горячие, дыхание обжигает. Я повернулась, поцеловала его сильно, с языком — внутри всё трепетало от стыда и желания одновременно. Думала: «Это для тебя, любимый… ты хотел… я люблю тебя так сильно, что могу это сделать».
Он развернул меня к кровати. Я встала на колени, ладони в простыню — колени дрожат немного. Он сзади гладит спину, ягодицы… я сама выгнулась сильнее, попку подняла выше. Раздвинула ягодицы руками — стыдно, но возбуждает. Показала ему всё: дырочку блестящую от твоей смазки, пизду мокрую. Чувствую себя такой открытой, уязвимой… и это так заводит.
Он встал на колени сзади, дыхание горячее между ягодиц — аж вздрогнула. Приставил головку члена к дырочке, я вся задрожала — страх смешался с желанием, сердце стучит в ушах. Начал входить медленно. Сначала жжение острое, почти боль, но приятная — как огонь разгорается внутри, медленно, сладко. Каждый сантиметр чувствую: растягивает тесно, давит глубоко в живот, в матку, аж дыхание перехватывает. Стонала: «Ты толстый… так глубоко… жжёт сладко… не останавливайся…» Мышцы попки сжимаются сами — то отпускают, то хватают его, волны жара по тазу идут, как лава разливается. Пизда пустая, но сокращается, течёт сильно — капли падают на простыню. Думала о тебе: как твоя ревность делает меня ещё мокрее…
Когда вошёл до конца — замерла. Полнота такая сильная… будто меня заполнили до предела, ещё чуть-чуть — и разорвёт изнутри. Но вместо боли — кайф, тепло, дрожь по всему телу. Слёзы навернулись — не от боли, от переизбытка. Начинала двигаться сама — назад, медленно, насаживаясь глубже. Говорила: «Да… еби… глубже…» Внутри всё пульсирует, давление на матку, на стенки пизды — как будто трогают изнутри.
Он взял за бёдра, стал толкать — сильно, ритмично. Каждый толчок — волна жара по животу, по бёдрам, по спине. Ноги дрожат неконтролируемо: икры сводит судорогой, колени подскакивают, ступни выгибаются. Кожа в мурашках, соски болят. Кусала губу, потом кричала: «Ещё… сильнее… глубоко… я теку как сумасшедшая…»
Оргазм пришёл внезапно — от попки. Дырочка запульсировала сильно, волнами, сжимается и отпускает. Тело затряслось, ноги подкосились, уткнулась в подушку и завыла: «Кончаю… кончаю от твоего члена в попке… о боже…» Волны жара из глубины таза — вверх по позвоночнику до затылка, мурашки в волосах, по рёбрам соски пульсируют, по рукам пальцы цепляются за простыню до боли, по ногам дрожь как ток. Слёзы — от кайфа, от мысли о тебе.
Второй оргазм — ещё мощнее. Он ускорился, вбивал жёстко. Я упала на локти, щека в простыне, попка задрана, открытая. Кричала: «Ещё… еби мою жопу… я твоя шлюшка… кончаю снова… вся дрожу… теку рекой…» Пизда сокращается пустая, сок льётся по бёдрам, на простыню. Ноги бьются в судорогах, мурашки по всему телу, пальцы ног поджимаются до боли. Волны идут одна за другой — бесконечно. Думала: «Сейчас взорвётся всё… таз горит… давление как цунами… он везде — в матке, животе, голове… сдаюсь полностью…
Когда он кончил — я задрожала ещё сильнее, сжалась вокруг него до боли, потом обмякла. Попка подрагивает. Внутри тепло пульсирует, таз ноет сладко, тело слабое, но такое живое. Улыбнулась сквозь слёзы: «Это было… лучше всего… теперь к мужу…
Потом встала — ноги ватные, поцеловала его на прощание. Надела платье. В такси сидела, сжимала ноги, думала о тебе: как встретишь, как посмотришь, как возбудишься.
"Она прижадась ко мне, целует в шею, шепчет: Я твоя навсегда. Хочешь — вые...би меня сейчас. Я ещё мокрая от него… но открытая только для тебя."

Каждый настоящий куколд любит свою жену до беспамятства
Ей разрешено ВСЁ.
Она — богиня секса, красоты и возбуждения.
Она заставляет мужа ревновать и гореть, страдать и кайфовать, любить ещё сильнее и исполнять любые её капризы.
Но давайте честно: на mysw таких состоявшихся пар — меньшинство. Реальных куколдов, у которых жена регулярно встречается с другими, а муж в полном восторге от процесса — очень мало.
А что же подавляющее большинство здесь?
Скорее всего, те, кто дико возбуждается, когда снимает свою любимую голой или в белье.
Те, кто выкладывает фото и ловит кайф от того, что на её тело смотрят, комментируют, фантазируют другие мужчины.
Те, кто в голове уже тысячу раз видел, как незнакомец берёт его женщину, как она стонет от удовольствия, которого он один дать не может… но в реальности так и не решился.
А можно ли игнорировать эти фантазии? Они ведь тоже имеют право на реализацию. Или с этого начинают.
И даже те, кто здесь строит из себя секс-мачо и втихую представляют то же самое. У них тоже есть право высказаться — без осуждения.
Представьте: что будет с сайтом, если вдруг останутся ТОЛЬКО реальные пары — реальные куколды, реальные сексвайф и реальные мачо?
Без фантазёров, без фото-выкладывателей, без тех, кто «пока только думает».
А среди них ещё куча хамов, неадекватов, тех, кто требует, оскорбляет, сливает…
Сайт будет таким же многогранным и интересным ? Станет элитным клубом или превратится в помойку?
Минусаторам, самозваным «лидерам мнения» и всем, кто считает, что только их опыт — правильный, — посвящается.
Давайте обсудим по-честному.
Вы из тех, кто уже живёт этим по-настоящему?
Или пока только фантазии и фото?
Что вас держит на этом сайте?
Обменяемся мнениями. Пожалуйста без хейта.
P.S. Моя любимая уже три с половиной года ни с кем не встречалась.
А мне снова безумно хочется пережить те самые чувства — дрожь, ревность, кайф от её удовольствия… (фото сделаны мной в разные года)

Кто и когда решил, что женщина должна принадлежать одному мужчине?
Бывает, я размышляю: это была сама женщина? Может быть, ей хотелось не
столько ограничений, сколько покоя. Хотелось знать, что есть
один‑единственный взгляд, в котором она отражается целиком. Один
мужчина, который видит её и в желании, и в слабости, и в усталости.
Быть той самой — потому, что она «лучшая из всех» и для него других
нет.
Быть любимой, охраняемой, спрятанной от сквозняков мира. Не хотеть
перемен, а знать: вот этот человек — её навсегда.
Или это был мужчина?
Тот, кто когда‑то решил, что женщина должна принадлежать ему одному.
Что она — его собственность, его успокоение после битв, его тихое
поле, куда никто другой не имеет права войти. Что её тело, её ласки,
её ночи — это принадлежность, а не свобода. И что верность — это, в
первую очередь ответственность.
Можно бесконечно размышлять над этим. Но факт остаётся: общество уже
давно выстроило правило. Женщина «выходит замуж», мужчина «женится», и
над ними закрывается крышка условностей: вы теперь принадлежите только
друг другу.
Есть нежность, есть привычка, есть тела, которые изучаются друг
другом. И в этих отношениях конечно присутствует любовь. Любовь
постепенно перетекает в секс, секс — в близость. Потом в ту самую
«семью», где всё вроде бы понятно и спокойно.
Но что, если на мгновение снять эту крышку?
Представить, что мужчина и женщина никому не принадлежат. Есть чувство
— оно может вспыхнуть, угаснуть, перейти к кому‑то ещё. Есть желание —
оно может потянуть в одну сторону сегодня и в другую завтра. Женщина
имеет право заниматься сексом с тем, с кем захочет. Мужчина — с любой,
которая откликнется. И всё это — не преступление, а признанная
обществом «норма».
В теории это правило кажется многим мужчинам сладким, как обещание
бесконечного праздника. Секс без ограничений, «гарем без
ответственности», всё разрешено, всё можно. Никто никому ничего не
должен, никто не обязан ограничивать себя ради другого.
Но в этой свободе есть одна изюминка, о которой по началу не задумываешся.
В ней нет того особенного, странного, жгучего состояния, которое знают
мужчины, оказавшиеся на этом сайте и подобных ему. Нет ревности,
переплетённой с возбуждением. Нет этого странного, изломанного
наслаждения от мысли, что именно его любимая женщина, его жена, его
«единственная» — сейчас отдается кому‑то ещё.
Как жить?, никогда не дрожа от чужих мужчин, которые прикосаются к ней?
Не ходить по комнатам, ожидая её возвращения из постели другого. Не
испытывать ту самую болезненную сладость, когда она шепчет
подробности, а ты одновременно хочешь заткнуть ей рот и слушать
дальше.
Как жить без этого клубка в груди: страх потерять + гордость от её
желанности + вожделение к женщине, которая уже не только твоя?
Каждый, кто оказывается здесь, в этом скрытом пространстве
откровенности, обычно горит именно этим особым желанием.
Не просто «хочу, чтобы моя жена была распутной», а «Хочу, чтобы моя
женщина, та, которую я называю женой, принадлежала не только мне».
Хочу знать, что её тело помнит разные руки. Что в неё входили другие
мужчины, что она помнит их так же отчётливо, как и меня. Что она
сравнивает нас — кто был нежен, кто груб, кто внимателен к её дыханию,
а кто просто взял. И при этом всё равно возвращается ко мне, ко мне
приносит все свои оргазмы, которые получила не от меня.
Хочу, чтобы она умела желать. Не абстрактно, не по инструкциям, а
по‑настоящему, до дрожи. Чтобы она признавалась себе: да, я могу
хотеть разных мужчин, разных касаний, разных форм наслаждения. И чтобы
я, её муж, мог смотреть на эту её жадность, похоть, неутолимость и
пить это как самое крепкое вино.
В этом нет спокойствия. Нет страховки от боли.
Но есть то, чего так не хватает в строгой формуле «муж и жена
принадлежат только друг другу»:
есть риск. Есть дрожь. Есть ожидание нового в сексе не от смены поз, а
от знания, что она прожила с кем‑то чужим то, о чём ты только мечтал.
И теперь это «чужое» — часть вашей общей жизни.
Поэтому, может быть, общественное правило о том, что муж и жена должны
принадлежать только друг другу, и правда правильно. Оно сохраняет
структуру и семью. Оно даёт опору большинству семей.
А тем, кто не умещается только в этом правиле, остаётся одно:
не рушить отношения и семью до основания, не отменять саму идею верности,
а осторожно, тайно вписывать между строк свои маленькие отклонения.
Те самые «шалости», за которые стыдно перед миром, но не стыдно перед
нами самими.
Когда женщина формально принадлежит мужу, одному мужчине — и именно
это делает возможным её принадлежность ещё кому‑то.
Когда измена перестаёт быть только предательством и становится ещё
одним, тёмным, опасным, но до одурения живым способом любить друг
друга.

Предложение и легкий сценарий встречи, на которой и должна по нашим ожиданиям свершиться кульминация.
"Хочу, что б мужчина занялся моей любимой по настоящему. Развратил ее
полностью. Ласкал и возбуждал ее тело. что б сам узнал, что ее
больше возбуждает. какие ласки и где. Люимая должна стоять перед тобой
обнаженная, а ее пизда наполнялась влагой с каждым твоим движение по
ее телу. И еще хочется, что б тебе прислуживала женщина. Она была бы
одета в плотный корсет черного цвета. Он сдавливал бы ее грудь ,
живот и талию. На руках были бы высокие по плечи перчатки, тоже
черные. А кончики пальцев у перчаткок были бы обрезаны. Что б пальчики
женщины были более чувствительны. И конечно в туфельках на каблуках
сантиметров 7-9. Это усилит твое возбуждение. Женщина- прислуга стояла
бы на четвереньках. Ты бы использовал ее тело как журнальный столик,
не более. Без секса с ней. Она должна тебя возбуждать своей
сексуальностью и внешним видеом. На ее спину ты положишь всякие
предметы, которые помогут тебе возбуждать мою любимую. Твой член
конечно обнажен. Что б моя любимая видела твои возбуждения. Твои
эрекции. И понимая что тебя больше возбуждает по эрекции члена,
поддавалась и сама возбуждению. Ты подготовишь ее физически и морально
к сексу в попу. Флирт, слова, поцелуи, ласки ее тела, все это должно
возбудить ее и она сама должна попросить у тебя анальный секс. Это и
есть кульминация этого свидания.

Может кто-то возьмет на себя эту миссию?

P.S. фото любимой. Второе фото как должна выглядеть женщина-помощник

Наши отношения — это не только про свободу, но и про удивительную способность любить друг друга без страха.
Когда у любимой появляется желание секса с другим мужчиной, то я не вижу в этом ничего предосудительного. Да!, я не против этого. Более того, я это приветствую, и даже знакомлюсь с мужчиной, что б после познакомить любимую.
Мы вместе проживаем этот опыт — от первых разговоров до знакомства с любовником, который может стать частью нашей интимной жизни .
И теперь после небольшого опыта встреч, мы договорились, что мужчине на свидании достается только попка, только анальный секс.
Запретная природа анального секса кажется захватывающей и вызывает огромное возбуждение. Я хочу ее наслаждений. ЕЕ оценок нежности и предварительных ласк каждого следующего любовника. Ведь перед анальным сексом предварительный процесс прелюдий и возбуждения намного дольше. И мне хочется, что б любимая как можно дольше находилась в состоянии ласк и возбуждений. Мне хочется постоянного разнообразия для любимой и ее попочки. Что б после секса она возвращалась ко мне вся окрыленная и удовлетворенная. Рвалась в мои объятья. Хотела бы смотреть на меня своими виновными и счастливыми глазами. А потом мы могли бы наслаждаться рассказами о прошедших ее возбуждениях определяя какой мужчина был более ласков и нежен. А я бы переживал свои противоречивые эмоции, начиная от ревности и заканчивая гордостью за то, что сумел доставить жене такой грандиозный праздник. Ведь этот праздник готовлю - Я.
Начиная с подготовки к предстоящему свиданию: когда видно, что любимая после небольших переговоров с будущим любовником все мысли свои и вся сама готовится к встрече, прокручивает в голове все тонкости и нюансы этого свидания.
Конечно для меня, это заметно. И я начинаю принимать в этом участие.
Раньше эти свидания проходили в классическом сексе. А сейчас!, когда определено, что любовнику достается только попочка. Немного другая подготовка. И морально и физически. Я так давно к этому шел, что в моей голове все уже определено. Белье, туфли, помада, прическа, и секс.
А что в голове моей любимой? Как она представляет эти встречи?! Что она чувствует с утра в тот самый день. Ведь это же полное доверие новому мужчине, неизвестному пока ни ей ни мне.
Как она задолго до встречи начинает чувствовать свою анальную дырочку сжимая ее. Ощущать ее пульсацию. Ведь она еще не разработана. Анальная дырочка узенькая и ждет своих твердых членов.
Мои пальчики, любимого мужа хотят прикоснуться к ней. Ощутить эту пульсацию. Эту мягкую дырочку, которая в скором времени будет раскрыта. Это возбуждает. И в таком возбужденном состоянии мы с любимой выбираем трусики и остальное белье.
Каждое следующее действие уже продумано мной. Решаем в каком макияже любимая предстанет перед своим новым мужчиной. Наконец все решено. Нижнее белье уже лежит на кровати и ждет свою хозяйку. Туфельки на шпильке стоят у кроватки. Ожидание нетерпимо для нас двоих. Остается немного времени.
Я беру за руку и веду любимую в ванную комнату. Обязательная процедура. Любимая садится на унитаз и опорожняет свой организм. Переживание и нервозное состояние сказывается на ее застенчивой улыбке. Беру большую грушу для клизьмы и заполняю ее теплой водой.
Любимая уже в душе. Передаю ей заполненную грушу и наши глаза встречаются. Мы оба понимаем наше нервное состояние в перемешку с возбуждением. Дальше оставляю ее одну. Любимая принимает душ, использует грушу. Намыливает себя душистым мылом. И так же нежно смывает с себя всю мыльную пенку. Запах ее тела распространяется по всей ванной комнате.
Мягкое полотенце. Сушка волос и быстрая укладка. ОНА готова. Обнаженная. С грациозно мягкой походкой Любимая выходит из ванны и медленно продвигается в спальню давая мне оценить ее красоту, грацию и сексуальность. Как бы давая мне еще мгновение на решение передумать. Удержать ее от свидания. Она мне показывает насколько она хороша. И что эта вся красота через некоторое время достанется совсем не мне. Но я ее не останавливаю. Наоборот. Провожу пальчиками по сосочкам, опускаю пальчик к клитору, пизде. Вхожу между ее губок и ощущаю ее возбуждение передаваемое уже мокрым состоянием внутри губок.
В голове проносятся много мыслей и фантазий. Моя любимая. Как я люблю ее. Она сейчас в моих руках. Мой член возбужден. Но желание ревности, страсти и чего то нового для любимой перевешивает. И я начинаю одевать любимую в сексуальное белье для мужчины, которого мы совсем не знаем. Для первой встречи нужно показать всю сексуальность. Чулочки, трусики, бюстгалтер. Украшение на шейку. теперь туфельки на шпильке. Любимая обворожительна. Легкое платье из тонкой ткани. Все! Готова. Она подходит к двери на выход. Маленький штрих у зеркала. Красная помада. Любимая сексуально красит губки, наверное представляя тот самый будущий первый поцелуй. Что у женщин в голове в такие моменты не знает никто. Назад дороги нет. Я веду любимую на свидание. И это свидание не такое как раньше. Это уже свидание только с анальным сексом. Скорее всего ее анальная дырочка уже пульсирует ожидая новых ласк. Новых ощущений. И нового члена внутри.
Еще с нашего знакомства моя любимая была одержима анальным сексом.
Не так давно мы поняли, что анального секса в ее жизни должно быть намного больше, чем сейчас. И я хочу что б эта возможность была предоставлена разным мужчинам. Все дело в том, что если мужчина все правильно делает, не торопится, то ощущения от проникновения можно назвать идеальным балансом между удовольствием и болью. И это хорошо чувствуется, когда мужчина глубоко входит. Во время анала любимая почувствует, как член любовника скользит в ней, это совсем другие ощущения. Удовольствие разливается по всему телу. Анальный секс с каждым новым любовником должен быть более интересным. В моменты проникновения любимая ощутит, как активируются нервные окончания, вызывающие удовольствие. Она почувствует себя ближе к мужчине. И оргазм ей легче испытать при анальном сексе, нежели чем при вагинальном. К тому же, когда любимая будет стоять в позе собачки или, наклонившись под небольшим углом, любовнику удастся хорошо простимулировать все точки анального проникновения.
Мне хочется, что б анальный секс намного больше значил для любимой чем классический. Что б все так закрутилось, что после нескольких свиданий любимая не просто хотела заниматься анальным сексом, а жаждала этого. Жаждала новых встреч. Новых ощущений. Новых оргазмов и новых членов внутри себя. И каждый раз в моменты сильного возбуждения она не могла бы удержать себя от желания засунуть в попку палец или член нового любовника. А мне остается ждать мою любимую. Мне вполне достаточно просто знать, что у моей любимой все прекрасно. И когда любимая после свидания снова в моих руках стоит без трусиков спиной ко мне раскрыв после секса свою попочку. А мой язычек около ее ануса.
Услышать от нее эти самые слова - "там твои рожки, я специально оставила все тебе, высоси и вылижи мою дырочку. И стань моим куколдом. Я так хочу."
И эти ее слова и есть кульминация ее свиданий и нашей любви друг к другу.
Все ради любви к моей Любимой.

Сексуальные трусики подчеркивают женственность и вызывают желание. В них девушка чувствует себя привлекательной. Они идеальны для свиданий с новым любовником которое может закончиться сексом.
Когда на теле красивое белье, пусть даже его никто не видит, любая девушка чувствует себя привлекательной и яркой. Сексуально привлекательные модели трусиков меняют образ, и это сказывается именно на настроении.
Такие трусики стоит купить не только для покорения своего мужчины, но и для прекрасного настроения. Каждый раз, надевая красивое белье, девушке хочется по-новому взглянуть на мир. А если эта вещь понравится любимому, а еще если куплена для покорения очередного любовника, то это сделает ее более ценной. С ними останется память о том самом свидании с мужчиной.
Минимальные стринги, декоративные слипы с необычным орнаментом или даже шортики с рюшами соблазняют, делая попку округлой, сексуальной и очень привлекательной.
Они могут быть с особыми разрезами, что позволяет не снимать их во время секса. Дырочки в промежности сделаны так, что получать удовольствие получается в нижнем белье.
Сексуальные трусики могут быть более откровенными, чем привычные вещи. И мужчины воспринимают их на теле женщины, как сексуальный элемент, который добавляет интригу. А вы покупаете трусики своей любимой перед свиданием с мужчиной ?

Позволено ли мужчине-любовнику в присутсвии мужа-кукколда на свидании с его женой "СВ" называть ЕЕ ШЛЮХОЙ ? Ведь это слово затрагивает множество аспектов, включая чувство уважения, доверия и границы, даже во время секса. Это слово несет в себе глубокий эмоциональный смысл и может восприниматься по-разному в зависимости от контекста. Или подействует возбуждающе или унижающе.
Если учитывать отношения существующие между супругами, когда в паре царит доверие и открытость, то использование слова "ШЛЮХА" посторонним мужчиной может восприниматься как нормальное.
А если на это посмотреть с стороны жены ? И как она сама воспринимает это обращение ? Если ей комфортно, она возбуждается от этого, то возможно, это не вызовет никаких негативных эмоций. Однако если жена чувствует, что слово "ШЛЮХА" слишком интимно и предназначено только для её мужа, то стоит ли уважать её границы !
Так-же важным аспектом является и культурный контекст. В некоторых парах использование определенных слов в отношении может быть более приемлемым, в то время как в других парах это может считаться неуместным или даже оскорбительным.
Каждая пара уникальна, и то, что может быть приемлемо для одной, может быть неприемлемо для другой. В конечном счете, уважение друг друга и понимание личных границ являются ключевыми факторами в этом вопросе. И все же вопрос для нас остается открытым. А какие ваши мнения по этому вопросу ???

П-и-з-д-а моей любимой — это настоящая изюминка обаяния. Она нежная и изящная. ЕЕ форма идеально гармонирует с сексуальным телом придавая ей утончённый и возбуждающий вид. Когда я смотрю на нее я знаю, что она создана быть зацелованной и вылизанyой.
Легкая выпуклость и мягкость, с которой она переходит вниз к дырочке, вызывает желание прикоснуться и испытать ощущение близости. Ее тонкая щелочка, когда возбуждается, придает ей особую выпуклость. А этот клитор не просто ее часть, он олицетворяет её нежность и страсть, добавляя особое очарование. Я люблю, как моя любимая трогает ее пальчиками. Каждый раз, когда я вижу ее, я понимаю, как сильно люблю её, и как много она для меня значит.

Как в тихом вечернем лучике света, где звезды шепчут о любви, я слагаю строки для тебя, словно песни, что звучат в груди.
Ты — моя весна, мой светлый день. Ты согреваешь душу, и в сердце моем ты всегда единственная. Ты — мой нежный сон, мой тихий рай.
Я помню, как впервые увидел твой взгляд, и как сердце затрепетало в груди. С тобой я нашел смысл всей жизни. Ты — моя судьба. Мой мир, мои мечты. С тобой навсегда, моя радость. Ты — моя любовь. Люблю тебя.
( P.S. признание моей любимой )